Томас так сказал про нежелание быть похожим на своего отца, что это невольно зацепилось за слух брюнетки. Её исповедь как будто бы была немного о другом. О том, что не хотелось тонуть в лучах отцовской славы, тянуться за его успехами, думать каждый раз о том, что скажут люди, как поступил бы он, будь сейчас на её месте. Быть дочерью мистера Батлера ей нравилось, её не обделяли вниманием и даже в какой-то мере баловали. Да, решение сойти с маршрута наследования не было встречено фанфарами, но оно и понятно, она вдруг пошла против воли родителей, захотела выделиться. Но выделиться не тем, что закроет больше дел чем отец или будет делать это более филигранно, а тем, что всё сделает по-другому.
Её имя не будет пестрить в электронных журналах и новостях, она станет простым человеком, который будет преподавать право ещё не испорченным жизнью душам, пытаясь бороться за остатки справедливости и честности в этом мире. Хотела ли этого семья? Нет. Никогда. Гордится ли её решением? Да, конечно да, хоть и никогда они не говорят этого вслух, а на благотворительных вечерах всё ещё гордо представляют дочь адвокатом. Иногда стоит просто смириться с тем, что всем в их семье так проще. Даже братец поддерживает её скорее шутя, хотя искренности там больше чем можно себе представить. Эмили знает, что так и осталась любимой доченькой, которая всё хочет делать сама, достигать всего только своими силами и не пользоваться баллами фамилии. Но, если ей понадобится помощь, то она получит её незамедлительно и без лишних вопросов. В этом же и есть суть семьи? О том же говорил Томас? Как будто бы нет.
- А почему ты не хотел бы быть похожим на своего отца? - не задать этого вопроса она не могла. Было интересно. Эмили бы хотела быть похожа на своего, но не в том же деле и тех же успехах, а скорее в каких-то чертах характера. Строгости и упрямстве, например. В общем-то это у неё точно от отца. Как и хладнокровность, которую она иногда способна демонстрировать. Лив бы хотела быть похожей на отца. Но не хотела бы идти его путём. Наверное так будет звучать более корректно.
И то признание, которое Эмили очень ювелирно пыталась преподнести как нечто иное, чтобы не вывалить на бедного Тома все неожиданные действия и слова за один раз, а то решит, что она с ума сошла и сдаст её куда надо на следующей остановке лайнера... Такого исхода ей не хотелось. Да и таких признаний она никогда никому не произносила, кроме как родным, подруге может, но точно не мужчине. И не загоняла этих самых мужчин в положение, когда они боятся сделать что-то не так. Казалось, что она решила отработать на Гудмене все тактики из списка "никогда так не ведите себя с мужчинами" и потом книгу с инструкцией напишет. Поэтому от необходимости озвучивать какие-то, казалось бы, очевидные вещи, она чувствовала себя немного глупо и неловко. К счастью, Томас облегчил ей задачу и разрешил оставаться собой, не подбирать игривые обороты и намёки... вот спасибо, без шуток. После разговора с Эни она поняла, что быть настоящей хрупкой милой девушкой ей ещё надо поучиться. Не получается у неё всё это. Другому всю жизнь училась.
И, так как все эмоции уже просто скатались в единый клубок хаоса, Эмили не могла точно сказать готова ли была к столь скорым действиям со стороны Тома или нет. Ради них ли говорила все эти слова? Снимала запреты? Может быть она ждала каких-то слов и от него? Хотя... всё было очевидно и без них. Может всё это было ради вот этой его улыбки? Она определённо душу грела и выключала остатки защитных механизмов.
Податливо опускаясь на песок и утопая в его глазах, Эми ощущала какие-то странные смешанные чувства, но в них точно не было желания сопротивляться ему или этому притяжению, которое безусловно между ними было всё это время (даже после разборок их всё равно тянуло друг к другу! Как это ещё объяснить?). Она ответила на поцелуй, вложив в него всё то, что сказать пока не могла, просто не была готова, а кончиками пальцев одной руки закопалась в его волосах в области затылка, другой - вскользь прошлась по рельефам тела мужчины. Её получается мужчины? В этот момент, кажется, все лишние мысли улетучились, осталось только лёгкое неверие в то, что это реально наконец-то происходит на самом дела.
- Подпись автора
