Её определили в палату, где пока находился всего один пациент, сказав, что так будет легче втянуться. Наскоро ознакомили с распорядком дня и, почему-то хихикая, пожелали удачи и... терпения, перекрестив на прощание. То ли Аня ещё не была знакома с местными медицинскими традициями, посвящениями или юмором, то ли её ждал там сюрприз.

"Я весь день тренировалась как красиво падать и умирать от укуса, пересмотрела за последние дни столько сцен!" — Эни очень хотела отличиться, хотела запомниться, чтобы на неё обратили внимание и… Как минимум пригласили снова умереть в кадре, как максимум на роль со словами.

— О, "актриска"! Слушай, можешь считать что тебе повезло, я еду в Бамбертон, но… Назови мне хоть одну причину почему я должна нарушать уединение и везти тебя?

Поэтому с утра Хелен поселилась в конференц-зале и дорабатывала на скорую руку контракт, пока Фелисити развлекала себя, как могла: гоняла работников, попивала чай, потом сидр, перекусила пирожного, подслушивала с кислым видом сплетни.

"Вивальди" — даже не выпускнику музыкальной школы и уж тем более колледжа, становиться понятно что девчонка настроена на победу. — "Насколько, вообще, правильно бросаться тем что умеешь ловко пальцами по струнам бегать?!"

Ах... Корыстный Морти! А как же любовь?!

Любовь к деньгам чем не любовь то)

В душе возникло такое гадкое и неприятное чувство. Что это тоска или угрызения совести? Нет, баронесса ведь не докатится до того, чтобы винить себя или сожалеть о поступках? Это сталось далеко в прошлом. Тогда юной девочкой она ещё могла чувствовать нечто подобное, но та "человечная" Фелисити не смогла бы держать в страхе весь мир.

— Пожалуйста, помогите мне её спасти, кто знает, что у него на уме — она смотрела на него глазами кота из мультфильма, но, в целом, была готова и к отказу (она уже видела местную публику и не возлагала больших надежд на их участливость). На этот случай у неё и была заготовлена бутылка шампанского — универсальный предмет! И дезориентировать врага можно и отметить победу.

Хотела отказаться и шустро "слинять" домой, чтобы доспать то, что не удалось из-за раннего подъёма.

Правда потом баронесса вспомнила, что контактов Лидингтона у неё таки нет. А значит, спокойно спать пока рано.

Больница оказалась очень людным местом. Конечно, что ещё стоило ожидать, когда на острове свирепствует болезнь? Более того, больно было смотреть на всех этих людей, которые явно тревожились за себя и родных. И эта тревога заставляла их забывать о правилах вежливости. Конечно, какие тут правила, когда на кону жизнь? Они пытались пролезть без очереди, "ловили" в коридорах врачей и почти все их слова были идентичны: "Пожалуйста, возьмите, мою маму/сестру/дядю" и прочее. Они умоляли врачей и рассказывали как им плохо. Доктора в свою очередь тоже были очень замучены изнурительной работой. Некоторые даже пытались "убежать" от пациентов или как-то обходить их. На всё было больно смотреть. Харука испытала дежавю, то чувство, которое уже возникало на похоронах главы клана.