Вампиры - самые обыкновенные молодые парни. Этот вывод был крайне странным, но неизбежно возникал у всякого, кто проработал, тем или иным образом, с ними достаточно долго. Обычные шумные парни. И все бы хорошо, но активность их начиналась ровно после отбоя у "группы снабжения". Жили те и другие, конечно, отдельно, но чуть ли не через стену, к тому-же, обе группы во временных строениях, которые защищали от дождя и ветра, но никак не от звука, и пересыпанная своеобразными вампирскими ругательствами громкая болтовня, смешанная с вскриками (природу которых Конрад, пожалуй, не хотел бы знать... Хотя вряд-ли там на самом деле было что-то пугающее) и прочими странными звуками, отлично доносилась до казармы добровольцев. Конрад сумел кое-как привыкнуть к этому, да и вечная слабость очень даже помогала нормально спать по ночам.
Но шум бывал и другим: тревожным, громким, куда более серьезным, если это вообще применимо к шуму. Шум после боевых вылетов. Когда кто-то бывал ранен, а подчас и убит. Вот под такой шум спать было невозможно. Да и не ко времени это было: нужно было помогать. Конечно, роль ребят из "группы снабжения" была четко определена, и оказание первой помощи в себя не включала, но их учили этому, и подчас их участие в помощи раненым было неизбежно.
В последнее время это бывало все чаще. Ходили разговоры о каких-то кошкоглазых, в небе ничем не уступающих вампирам, но не боящихся света, на странных зверях - помеси степных матрикор с чем-то навроде степных же скорпионов: хвост их, не теряя балансировочных качеств, был заменен на хвост насекомого с жалом на конце. Яд сам по себе не убивал, только заставлял терять сознание, но в воздухе это нередко становилось равносильно смерти. Сколько в этих россказнях было правды - Конрад не знал, но понимал, что что-то поменялось.
Но в этот раз было что-то третье. Не было плохо сдержанных стонов боли раненых и отчаяния - тех, кто потерял друзей. Но также - и мата и плеска воды, бывавших, когда парни возвращались с тренировки и истерически отмывались от мазута. Все было вообще слишком тихо. И эта тишина была какой-то то-ли напряженной, то-ли торжественной.

...Странная ночь быстро забылась: никто не погиб, даже, видимо, не был серьезно ранен - и ладно. И забылась бы совсем, если бы через несколько дней в их группе не появился странный парень... Читать полностью

Верджил в задумчивости глянул на изрезанную острыми скальными образованиями линию горизонта. Они, точно клыки неведомого монстра, схватили низкое тяжёлое небо. Геолог заметил, что если чуть дольше задержать взгляд на этих клыках, казалось, что они движутся. Смешно. Он на LV-426 уже столько времени, а всё никак не адаптируется. Быть может, дело было в незавершённом исследовании, висевшем над душой. Янг терпеть не мог неоконченных дел.
Геолог перевёл взгляд на портативный анализатор и зацокал языком.
Эш привычно нудел на заднем плане, говорил андроид всегда примерно одно и то же. Янг машинально кивал или отзывался ничего не значащими стандартными репликами. Компания Эша ему нравилась, с ним было спокойно. Колонистам всегда было с чем сравнивать и сейчас андроиды выигрывали приз лучших соседей по планетоиду.
- Ага-ага, - в очередной раз проговорил Верджил и нахмурился, резким движением взлохматив волосы. Ветер усилился.
- Ничего не понимаю.
Геолог поднялся на ноги, не удосужившись отряхнуть колени от крупного песка, и опять посмотрел на показания анализатора. Эта загадка терроризировала ум Янга уже давно. Его исследования были близки к завершению. На этом этапе терраформации почва LV-426 не могла выдать чего-то большего и её состав вокруг колонии соответствовал общепринятым нормам. Двое суток из пяти. А на третьи менялся напрочь. Что этому способствовало - неоконченный атмосферный процесс или же свойство самого планетоида - Верджил не знал. И у геолога оставалось не так много времени, что бы докопаться до истины.
- Да, конечно... что?
Он отвлёкся от своего занятия спустя минуту или две после тревожного сигнала. Голос Эша изменился и Янг не сразу это заметил, увлечённый пересчётом единиц.
- В смысле, не фиксируешь?
Он широким шагом направился в сторону зонда, выключая анализатор. Только сейчас Верджил заметил резкую перемену погоды, бывшую нормой для этих мест, но в сложившейся ситуации внушавшую опасения..
- Проверь ещё раз, наверняка это помехи.
Однако, что-то в глубине души геолога настойчиво подсказывало, что ситуация нестандартная.
- Таня, ты меня слышишь? - передатчик одарил присутствующих гробовым молчанием. Даже белого шума не было слышно, точно вторую рацию попросту выключили. Янг поджал губы и с тоской посмотрел на участок, который разметил для завершающего этапа анализа. Как не вовремя!
- Давай к ней, надо проверить, - Янг сощурился, глядя в сторону горизонта. Скалы-клыки точно сомкнулись над линией невысоких холмов. Тяжёлые грозовые тучи оптимизма не добавляли.

Николь, выбралась из разбитой капсулы, ещё плохо соображая, что к чему и где она вообще находится. Мутный, кошмарный сон смешался с явью настолько, что Никки не сразу сообразила, что происходящее реально. Глаза долго привыкали в темноте, фиксируя новые подробности ужасающей обстановки. О том, что стоит первым делом нашарить выключатель, Николь даже не подумала.
Знакомое лицо… искажённое гримасой боли… и страшная, непонятно чем вызванная рана. Конечно, Никки была бы рада избавиться от конвоя. Но не такой же ценой! Не смотря на свои натянутые отношения с законом, она никому не желала смерти.
Первым желанием было – поднять пистолет. Тот, кто убил маршала, мог находиться где-то рядом. Но чем, чёрт побери, можно нанести такую рану?!
Райнер уже потянулась к оружию, когда услышала шаги, а потом её отлепило лучом фонаря.
- Я… не… - вяло попыталась она оправдаться. – Это… не я!
Но её не слушали. Парень, лица которого она не смогла рассмотреть, бросился бежать, даже не закрыв за собой дверь. Или Николь неожиданно для себя оказалась проворнее, и очутилась в проёме раньше, чем дверь снова захлопнулась? Никки сама не поняла, как выскочила в коридор, так и не притронувшись к пистолету. Может, оно и к лучшему, чем меньше рядом с телом её отпечатков, тем лучше.
Безумно было воспринимать маршала как «тело». Всё-таки человек. Ещё вчера (или когда там, до погружения в криосон?) она видела его живым. И вдруг – «тело». Но почему… только он? Почему убийца оставил в живых её? Не заметил? Ага, разбив капсулу. Или его спугнули? Скорее второе…
Но… чем всё-таки его могли убить? Может, он был модифицирован, и какой-то имплант вышел из строя? Но Николь ничего не знала об имплантах, которые могут так рвануть внутри тела, хотя училась на нейрохирурга. Тогда, может быть, болезнь? Какая-то новая инфекция, встреченная ими в глубинах космоса. Это предположение казалось более устрашающим, чем наличие убийцы.
- Помогите! – в отчаянии закричала Никки, в глубине души понимая, что помощи ждать не откуда, всё тут против неё, а в инфекцию мало кто поверит, когда есть человек, на которого можно свалить вину. Но даже если так… встретить хоть кого-то лучше, чем остаться наедине с неведомым нечто, убившим маршала.
Заставить себя вернуться и профессионально осмотреть рану Николь не смогла. Она даже не поняла, чего испугалась больше – перспективы стать следующей или вероятности быть обвинённой ещё и в убийстве.