В этот момент в темноте разадался шум сломанной металлической рамы на одной из которых держалась брезентовая конструкция палатки у ресторана «Hofbrauhaus». Часть брезента упала вниз, прямо на людей. Далее, стену прорвал грузовик, который на полном ходу начал таранить людей. Второй боевик, сидевший на сиденьи пассажира стал стрелять в толпу.

Поднялась паника. 8 тысяч человек, отмечавших праздник в палатке «Hofbrauhaus» стали бежать к выходу, толкая и топча друг друга. Но всё затруднял огромных кусок брезента, свисавший с потолка и закрывающий видимость почти половине людей. Так что многие бежали в слепую, падали, толкали и дрались друг с другом.

Однако, среди них были и те кто не торопился никуда убегать. Вместо этого они достати свои телефоны и стали снимать всё происходящее на мобильную камеру. Таких застреливали в первую очередь.

Подпись автора

Если заблудились - читайте путеводитель

Волна раздражения на пьяного гяура постепенно схлынула.  В конце концов, не стыдно ли тратить эмоции на эту свинью?  А Сильвия пусть окажет ему помощь, если хочет.  Это уже не моё дело.  Я спокойно сидела в тени, делая глоток из маленькой фарфоровой чашечки.  Со стороны входа слышался какой-то шум, будто что-то ломали ил куда-то врезалась машина.  Очередные подвыпившие не справились с управлением, -  подумала я совершенно отстранённо.  Однако, шум продолжал усиливаться, превратившись в грохот.  Входные двери начали проламываться словно картонные.  Я повернулась было к Джжараху, но он чётким ударом ноги выбил из-под меня стул.  Я успела сгруппироваться за секунду до падения, поэтому ничего себе не повредила. 
    Шок прошёл с первыми выстрелами.  Наполовину въехавший в толпу грузовик, что-то кричащие автоматчики (что именно они кричали невозможно было разобрать из-за звука автоматных очередей и криков людей)
- Это что, наши?! -  вырвалось у меня.
Я переводила взгляд с Джараха на Сильвию и обратно.  Вообще-то Саббах и был страшен тем, что по его лицу никогда нельзя было прочесть, о чём именно он думает, что собирается предпринять и так далее.  Но сейчас на его лице была эмоция!  Непонимание, смятение и волнение.  Как часто такую гамму чувств можно увидеть на лице полевого командира?  Значит, не наши!  Но кто тогда?!  Приказ от Джараха, держащего Сильвию с другой стороны от себя, поступил незамедлительно и я поняла -  это не учебная тревога, не ошибка и не что-либо ещё -  это теракт и этим террористам всё равно, есть ли среди посетителей единоверцы (если, конечно, среди атакующих вообще есть мусульмане).  Обстановка была самая что ни на есть боевая.  На эмоции и размышления времени не было.
- Поняла, -  кивнула я, ответив также по-чеченски.  В ситуациях, подобных этой родной язык всегда был привычнее.
Оставаясь на полу, я поползла к ближайшему столику, но не к нашему, потому что он стоял ближе к центру зала, по которому уже рассредоточились автоматчики.  На мне не было бронежилета, у меня не было оружия.  Оставалось только либо молить Аллаха о милости, либо делать дело, -  подсказала я сама себе.  Аккуратно, чтобы не привлекать внимания, я опрокинула ближайший стол и подвинула так, чтобы он закрыл Сильвию и Джараха.  Проползла ещё метр, чтобы перевернуть следующий.  В этот момент, на чистом английском с американским акцентом прокричал один из нападавших:
- Именем Аллаха!  Всем лечь на землю! -  после его слов последовала длинная злая очередь в потолок.
Простреленные лампы заискрили, помещение погрузилось в полумрак.  Это было нам на руку.  Теперь стало понятно, что нападавшими были американцы, неумело подделывавшиеся под мусульман.  Убить бы разом!!! -  зло подумала я, лёжа теперь за двумя трупами, так удачно лежащих один на другом.  Оглянувшись на командира, я увидела, что он крепко прижимает к себе Сильвию.  Скорее всего, она не была боевиком, потому я обрадовалась, что её есть, кому защитить, потому что терять членов Организации нам никак нельзя.
- Что вам от нас нужно? -  вдруг, выкрикнула какая-то блондинка, вскочив на ноги.
Дура и есть!  Гламурная, развратная, пустая.  Мы сами расстреливал таких в первую очередь, потому что, если такие выживают, то месяца через два начинают храбриться в социальных сетях, мол, я пережила теракт и ничуть не испугалась.  Это дискредитирует нас, да и просто выглядит глупо.  Но сейчас её крик помог мне, потому что прокричав "заткнись!", один из террористов прошил девушку очередью.  Снова крики и паника.  Я успела перевернуть два стола и выстроить их так, чтобы получилась "стена", круглые столешницы были похожи на оборонительные щиты.  В итоге, Джарах и Сильвия смогут теперь проползти по образованному мной коридору.  Ии мешал какой-то стул и, подавшись назад, я отшвырнула его, освобождая путь.
    Но столы не бесконечны, и вот пустое пространство!  Пустое!!!  В этой части зала не было даже трупов.  Если трупа нет, нужно сделать его, -  подумала я и осмотрелась.  Впереди стоял автоматчик.  Он не стрелял, но судорожно дёргался в ту сторону, откуда слышался хотя бы какой-то звук.  Он был в маске, но по нервным движениям я поняла, что он, скорее всего наколот наркотиками.  Чтобы сделать два переката, мне пришлось схватить с пола нож, упавший с какого-то столика и распороть платье по бокам.  Получились два глубоких разреза от бедра.  Сексуально?  Скорее всего, но о какой сексуальности сейчас может идти речь!  Просто платье сковывало движения.  Оказавшись за спиной террориста, я коброй взметнулась вверх (так, чтобы меня не было видно за ним) и двумя движениями, потому что нож был тупой, перерезала ем горло.  Тело автоматчика дёрнулось и стало обмякать.  С трудом удерживая тяжёлого мужчину, я аккуратно забрала автомат, а самого его привалила к стене.  Если он упадёт, его коллеги решат, что он отключился, и, скорее всего, не обратят на это внимания или наоборот -  обратят и потеряют бдительность.  Подхватив труп грузного толстяка лежащий рядом, я "посадила" его, а сама укрылась за ним.  У меня в руках был заряженный автомат.  Можно начать отстреливаться, прикрывая тыл Джараху и его спутнице, но я рисковала сама стать мишенью.  Ситуация была боевой, но вот я была в лёгком синем платье и без прикрытия.  Я позорно запаниковала!  За это не только Саббах, но и любой из нашего крыла, если бы узнал, мог бы расстрелять без всякого суда.  Краем глаза я посмотрела на водителя грузовика, сейчас спокойно стоящего почти в центре зала.  Руки террориста крепко сжимали руль.  Он был готов продолжать таран по малейшему приказу.  Я всмотрелась в его лицо -  мусульманин!  Это было непостижимо для нас -  идти на акцию с открытым лицом, только если это не...  Мне хватила секунды, чтобы увидеть торчащий из воротника камуфляжа тоненький проводок, который явно не был проводом от наушников.  Крепко сжимая в руках автомат, длинным перекатом я оказалась подле Джараха и Сильвии и сказала по-русски, чтобы Сильвия тоже понимала меня (можно было и по-английски, но уж какой быстрее вспомнился, на таком и сказала):
- А грузовике смертник!  Рвануть может в любую минуту!

Отредактировано Зарема Окаева (10.08.2017 18:52)

- Тихо, тихо, тихо! - строго проговорил Джарах, когда Сильвия, не взирая на происходящее, начала рваться к маленькой сумочке. Как ребенок, честное слово. Ребенком Сильвия не была, она была обычной европейской женщиной, выросшей в культуре ненасилия, где стрельба и убийства случаются только где-то далеко, о чем им рассказывают новости. Все здесь были такими людьми. Стадом, которое убивали пришедшие волки. И то, что сейчас ее волновала ее сумочка, было даже лучше, чем если она начала рыдать и требовать "спасти всех".  К шайтану бы эту сумку, но если там, а где им еще быть, документы сеньориты, то эта сумка нужна, что бы не задерживаться здесь дольше необходимого, если полиция успеет раньше них. Кроме того, следов оставлять не надо.
- Я принесу вашу сумочку, - спокойно произнес он, разговаривая с ней, как с младшей сестрой. Строго и уверенно. Веди себя хорошо и старший брат сделает все, что ты просишь. Иорданец достал свой простой сотовый, купленный уже в Европе, с симкой, купленной в вокзальном туалете у барыги, - сидите. Звоните. Я сейчас.
Он усадил женщину спиной к столу, так, что бы она была прикрыта от выстрелов и от бегущих, вздохнул, мысленно помянув шайтана и, пригнувшись, бросился к сумке. Рывком оказался между ног какого-то парня, ударил его под колено, роняя животом себе на спину, вниз головой и, используя как щит, дотянулся до сумочки. Выдернул ее, отрывая ремешок и роняя кого-то, кто на нем стоял. Резко развернулся, все в том же полуприседе, с человеком на спине и рывками начал пробираться обратно. На последних метрах швырнул свою ношу в сторону, даже не разглядывая, жив ли или нет человек.
Вернувшись обратно, он заглянул в лицо женщине, убеждаясь, что она в порядке и, зажав ее сумку подмышкой, так же прикрывая, потащил дальше, в более безопасное место.
Снова появилась Зарема, уже с автоматом. Оружие, это хорошо. Жаль, что не граната, но минуту назад не было даже этого. Сойдет.
- Молодец, - кивнул он чеченке. Смертник, значит. Террорист проследил движение грузовика. Если там тоже есть взрывчатка, мало не покажется. А если ее закладывал не дурак, то взрыв будет направленный. Так, им нельзя идти к выходу, там давка. Нельзя к сцене, там слишком много аппаратуры, осколками посечет. Можно попробовать обойти террористов с тыла и выйти в проделанную ими дыру, когда они зайдут поближе. Можно выстрелить по колесам грузовика, остановив его. Можно - в голову смертника, но это опасно, где каплюсь, он не знает.
- Так, - начал принимать он решения. Подтащил к ним плошки с мягкой смесью масла и сыра, которую каких-то пять минут рекламировала Сильвия, еще какого-то мягкого сыра, пару салфеток.
- Ждем, от нас он достаточно далеко. Протирай автомат от отпечатков, - от протянул Зареме салфетки, - а потом мажь и щедро, все, где ты можешь за него взяться, этими смесями. Ни одна лаборатория не найдет отпечатков и ДНК. Мы не должны выходить с оружием и оставлять следов.
Ни кто. Ни как. Не должен узнать хоть что-то о СТРАХе. Ни единого следа. Даже пусть такого, который пока может казаться мертвым. Давать врагам шанс или отпечатки пальцев его боевика он не собирался. Сам он макнул другую салфетку в лужу жидкости, пива ли, еще чего-то и резкими движениями принялся стирать с лица и плеч Заремы кровь убитого ею террориста.
- Терпи, - скомандовал он, стирая и эти следы. Новые появятся - решат проблему. - Что ты еще заметила? Сколько их?

Я уже открыла было рот, чтобы сказать Сильвии, что она предложила хороший вариант и я с ним согласна, но Саббах опередил меня, приказав нам уходить через кухню.
- А вы...? -  начала я, но иорданец так на меня посмотрел, что я поняла, что вопросы излишни, тем более такие.  Проявлять о нём беспокойство (во всяком случае, вслух), значит оскорбить его, посчитать слабым.  Джарах таковым не являлся, поэтому я замолчала в ожидании нового приказа.
Пока мужчина сооружал "гранату", мы с Сильвией напряжённо ждали, находясь "на низком старте".  И вот Саббах дал команду!  Ловко перепрыгнув через барную стойку, я открыла её, чтобы женщина могла пройти не совершая акробатических прыжков.
    Когда мы скрылись за дверями кухни, я, наконец, выдохнула.  Но ненадолго, так как времени у нас было мало.  Я слышала грозный голос куратора, а, затем, стрельбу, доносившуюся из зала.  Надеюсь, он не ранен.  Эта мысль проскочила у меня в мозгу столь быстро и спонтанно, что её, наверное, заметило только моё подсознание, но не я сама.
- Идёмте, -  шепнула я Сильвии, передёрнув затвор автомата и идя впереди.
Белая кафельная плитка на стенах, такой же белый кафель на полу и узкий проход между столов.  Мы старались двигаться почти бесшумно, надеясь, что в тусклом свете ламп (и как можно готовить при таком освещении?) нас не разглядят.  Сильно пахло маслом и жареной едой.  От включённых повсюду плит и грилей было душно.  В первом коридоре нам никто не встретился, но, свернув за угол огромного помещения кухни мы, нос к носу, столкнулись с молодой официанткой, а неподалёку от неё, спиной к нам стоял повар.
- KsOmmak!* -  по-арабски выругалась я и обернулась к Сильвии, словно бы ища у неё поддержки.
Нет, не поддержки -  ответа на вопрос, что делать?  Сильвия же умная -  она же придумала вариант про кухню.  Но сейчас у нас не было времени что-то придумывать.
- Кто вы такие?! -  выкрикнула официантка, -  Вы из этих?! -  ока мотнула головой в сторону зала.  Стрельба и крики были слышны даже здесь.
Официантка и повар, наверное, были теми немногими, которые ещё в начале заворушки успели спрятаться.  Они видели наши лица.  Ну, во всяком случае, девка.  Если я сейчас пристрелю их -=  Джарах потом пристрелит меня за лишние трупы.  С другой стороны, автомат-то принадлежит американцам и моих отпечатков на нём нет и не будет.  Две короткие очереди и на полу и на белом кафеле, словно красные маки заалели пятна крови, в которых лежали два человеческих тела:  молодая девушка и мужчина средних лет.  Из кастрюли на электрической плите что-то "убегало".  Мы побежали дальше.  До двери на "чёрную" лестницу оставалось всего ничего.  Открыв её, я коснулась руки Сильвии и встала так, чтобы она была за моей спиной:
- Подождите -  я проверю!  Здание может быть оцеплено.  И полицией в том числе.
Привычным движением я передёрнула затвор и держа автомат наизготовку, уже собралась открыть дверь, когда вспомнила -  Джарах приказал бросить его в кухне!  Естественно, что я не собиралась возвращаться туда, а "чёрная" лестница, она на то и "чёрная", чтобы прятать там всё "тёмное" и тайное.  Когда мы спустились, я забросила автомат под лестницу.  Интересно, как воспринимает меня Сильвия? -  думала я, пока мы шли к двери на выход, -  Наверное, считает кровожадным фанатиком, готовым убить любого.  Впрочем, сейчас не об этом нужно думать.
    И вот она, долгожданная железная дверь -  выход!  Руссо подошла к ней первая и уже хотела потянусь за ручку, когда я увидела то, чего на ручке двери точно не должно было быть -  на небольшом проводке висела граната Ф-1 -  в просторечии "лимонка".
- Сильвия, нет! -  почти выкрикнула я, -  Отойдите в сторону, я обезврежу её.  У вас есть что-нибудь мягкое, во что можно будет завернуть её, чтобы не взорвалась тут, в проходе? -  спросила я на русском, -  Моя сумочка осталась в зале.
Джарах, наверняка, пойдёт этим путём.  Нужно унести гранату подальше отсюда.  Осторожно, с больше чем ювелирной точностью я взялась за крепящийся к ручке двери проводок.  Работа эта кропотливая, но при наличии определённых навыков, сделать это можно довольно быстро.  Мне потребовалась минута, чтобы отцепить гранату от двери.  "Сюрприз" был в том, что она оказалась без чеки!  О, Аллах!  Что же это такое?  Сильвия дала мне что-то (в темноте я даже не разглядела, что это.  Положив гранату я, затаив дыхание, бережно, словно живое существо, понесла её туда же, куда бросила автомат.  Один неверный шаг и мы обе погибнем.  Не дёт ли мне Аллах понять, что меня ждёт путь шахида? -  подумала я, вздрогнув от собственной мысли.  Вдруг, навстречу мне стала двигаться какая-то фигура.  Когда она попала в пятно света узкой масляной лампы, я тоже вышла из темноты, держа перед собой гранату.
- Она висела на ручке двери, -  тут же объяснила я, -  без чеки.  Я просто хотела унести её.
последняя оправдательная фраза нужна была для того, чтобы куратор не подумал, что я, и правда, решила пойти путём шахида-смертника.
------------------------
*KsOmmak! -  Твою мать! (араб.)

Отредактировано Зарема Окаева (18.08.2017 20:51)

За стеной палатки снова послышался шум. Уже куда более знакомый - военная полицейская техника. Бронированные машины, спецназ, полевой госпиталь. Значит, скоро снайперы займут свои позиции и начнется штурм. И во время начала штурма ему надо быть не в палатке, потому, что для немцев он будет на одно лицо с нападавшими.
Полуочередь во второго террориста, очередь в воздух веером, что бы напугать всех. Как ни странно, лишних жертв Джарах не любил, когда сам брал в руки оружие. Взял в руки оружие - взял на себя ответственность, с тебя же потом и спросят. И не баронесса и Волков, а неизмеримо высшие силы. Но этими мыслями иорданец мудро ни с кем не делился. А то где потом искать вот таких смертников? Удостоверение личности он переложил в сумку из кармана пиджака. И начал быстрыми перебежками продвигаться на кухню, вслед за женщинами. По дороге подхватил чей-то оброненный мобильник, выбирая самый простой. Тем более, что шум начинающегося штурма нарастал. Раздался первый выстрел из снайперского оружия. На кухне мужчина позволил себе короткую паузу. Сдернул темный пиджак, кидая его на так и не выключенный гриль, сдернул резинку с волос. В зале был коротко стриженный араб с автоматом в темной одежде? К полиции выйдет с волосами до плеч и в светлой футболке. Так себе обманка, но хоть какая-то.
На встречу внезапно вышла Зарема с гранатой в прихватке... В голове пронеслась, так до конца и не оформившись, что мирная женщина встречает мужчину на кухне с едой, держа в прихватке сковороду, например, с мясом, а террориста - с гранатой в прихватке. Он даже коротко хмыкнул, чем-то эта мысль ему понравилась.
- Ну-ка, - тихо произнес он, - держи ее, как держишь...
Саббах внимательно смотрел на гранату. Пружинная взорвалась бы в руках девушки, сними она ее с растяжки. Или она бы держала ее по-другому. Значит, кто-то сделал так же, как делали они - убрал чеку и поставил куда более тонкие и легко срабатывающие проволочки. Вопреки всем фильмам, чека не так легко выдирается из тела гранаты и растяжка срабатывает не всегда. А вот если ее убрать и заменить проволокой, то шансы куда выше.
- Аллах хранит тебя, - серьезно сказал террорист. Зареме удалось убрать растяжку и не выдернуть проволочку. Не обращая внимания на начавшийся штурм, потому, что выстрелы звучали с обеих сторон, а значит ни немцы ни смертники сюда быстро не дойдут, он указал на тончайшую медную "скобку", - видишь? Чеку вынули, а поставили это, что бы сработала от малейшего касания. На базе покажу, как такие делать и как их обезвреживать не на удачу.
Он поправил скобку, загоняя импровизированный держатель поглубже и бережно положил гранату на пол.
- Говори при немцах только по-русски или по-английски, - предупредил он, - если спросят гражданство, говори, что ты давно живешь в России. Притворись, что тебе страшно, можешь попытаться заплакать или молчать в шоке, вздрагивай от выстрелов,  но не будь спокойной и не удивляйся тому, как я буду себя вести.
Они вместе, первым он, она следом, выбрались из кухонной двери. Покорно замерли по команде полицейского, подняли руки вверх.
Сейчас Джарах мало чем походил на себя в зале палатки. Распущенные взлохмаченные волосы, перепачканный чем попало, мужчина ссутулился, так, словно привык много времени проводить за рабочим столом, работая с бумагами или компьютером, щурился, словно у него плохое зрение, глядя на полицейского.
- Джарах Сараби, мы отдыхали с друзьями, - отвечал он на вопросы полицейского, - да, удостоверение в кармане, вы позволите достать? 
- Вы видели что-нибудь странное в зале? - спросил полицейский, изучая документ, который позволил Джараху достать. Так же тот протянул ему визитку, где была указана профессия его личности - инженер геологоразведки Polymetal International.
- Простите, - у араба получилось изобразить смущенную улыбку, - мои очки... почти сразу разбились. Грузовик, потом эти...террористы, они разошлись по залу, кто-то начал стрелять, началась паника, я... мы ждали и тихо ползли к кухне. Эта фрау, - он указал на Зарему, - сестра моего друга, коллеги из России, тут должна быть еще одна фрау, фрау Руссо. Вы ее видели? С ней все в порядке?
Саббах видел, как ведут себя жертвы налетов. Его земляки, его соотечественники. И сам испытал это страшное чувство паники и неизвестности не раз, когда рвались ракеты рядом с местами, где бывали члены его семьи. Поэтому передать и изобразить этот страх и растерянность он мог. А кроме того, полицейский был хорошим полицейским, но плохим психологом. Перед ним было двое людей, ведущих себя тихо, выполнявших его команды, имевших документы и не выглядевших подозрительно. Грязные, в драной одежде, щурившиеся в свете фонарика, вздрагивающее от выстрелов.

- Хорошо,-  как мне показалось, с неохотой ответила Хельга, отпуская мои руки, -  но имейте ввиду, когда закончится действие лекарства у неё могут начаться истерики или она наоборот может замкнуться в себе.  Не волнуйте её, не тревожьте и ни в коем случае, даже косвенно, не напоминайте о сегодняшней трагедии.
Некоторое время, врач пристально меня рассматривала.  Валиум никак не хотел заканчивать своё действие и я молила Аллаха только о том, чтобы поскорее оказаться где-нибудь, где есть подушка и одеяло и отключиться на сутки. Закончив "осмотр экспоната", Хельга извинилась и пошла в сторону двух девушек которые, обняв друг друга, беспрестанно рыдали.  Мы же втроём тут же отошли в сторону.  Некоторое время я всё ещё придерживалась за Джараха, имитируя запуганность.  Шайтан!  Какой позор!  Я едва на ногах стою из-за проклятой таблетки!  Даже под действием транквилизатора я ощущала стыд.  И перед Джарахом в том числе, хотя наша легенда с блеском удалась на двести процентов.
- Спасибо вам, -  проникновенно сказала я, поочерёдно посмотрев на Джараха и Сильвию, -  хотя я сама виновата.  Переиграла с перебором, -  я попыталась улыбнуться.
Мы постепенно уходили от место всеобщей суеты из-за теракта.  Ощутимо похолодало, мне же было холоднее ещё и от того, что моё платье было разорвано по бокам и теперь сильно поддувало.  Нас не могли слышать, поэтому мы могли говорить более свободно.
- Вы, наверное, поедете в гостиницу? -  спросила я своих спутников, -  Если хотите, я не буду мешать:  могу вызвать такси и поехать в свою.  Я остановилась близ аэропорта.
Ещё тогда, когда я подошла к их столику в ресторане, я видела, как мило и раскованно общались между собой Саббахи Сильвия.  Возможно у них даже были романтические отношения.  Я этого не знала.  С одной стороны, не хотелось быть назойливой и мешать их компании, с другой -  шайтан путал мои мысли и вселял в сердце маленького, почти незаметного червячка под названием ревность.  Правда, поняла я что это именно ревность, спустя много времени.  А сейчас почему-то просто квалифицировала это как неизъяснимую печаль при взгляде на своего куратора и его красивой спутницы.

Пассаж Заремы про то, что она не будет мешать, Джарах не совсем понял. Без него фраза звучала нормальным предположением, что решив отдохнуть на Октоберфесте, они с сеньорой Руссо сняли номера в одной гостинице. Реакция Сильвии объяснила странную фразу и вызвала у иорданца раздражение. У Сильвии было обручальное кольцо на пальце, а он бы не позволил себе завести роман с замужней женщиной, потому, что нельзя любить или восхищаться тем, кого не уважаешь. А как уважать ту, что не уважает своего мужа? Особенно, если это европейская женщина, которая выходила замуж сама, по своей воле? Такие женщины могут стать случайными спутницами на ночь, но проводить с ними время, нет, это просто невозможно. Если у женщины проблемы с мужем, их надо решать с помощью мужчин своей семьи, отца, братьев. К Сильвии Джарах относился хорошо, ни разу, кажется, не видел ее без кольца и о своем муже она говорила сегодня с любовью в голосе. Впрочем, говорить что-то сейчас чеченке бесполезно, она просто не услышит, под действием лекарств. Но с этим кое-что можно сделать. Он перехватил Зарему, снимая браслет из паракорда с руки и расстегивая его. Коротко глянул на мусульманку, прижал ее покрепче, фиксируя, и тонкое лезвие, спрятанное в застежке резко и быстро резануло ее по внутренней стороне плеча. Внезапная и неожиданная боль спровоцировала выплеск адреналина, разгоняя кровь, усиливая дыхание и  снимая на ближайшие минут двадцать-тридцать действие валиума. А царапина была не опасной. Пара дней и заживет.
- Когда у вас или кого-то приступ анафилактического шока или вы находитесь под действием подобных веществ, резкая и внезапная боль спровоцирует выплеск адреналина. А это двадцать или сорок минут жизни, - спокойно пояснил террорист, убирая браслет в карман, - лучше, конечно, с размаху вилкой в плечо или бедро.
А сейчас, когда все более-менее в себе, можно подумать, что делать с Сильвией.
- Не расходимся,  - принял он решение, зная, что стресс штука опасная и накрыть дам может и через четыре часа. А одурманенную и временно бодрую одну оставлять тоже нехорошо, - мы ловим такси, едем в гостиницу к Зареме, забираем ее вещи, а потом едем ко мне, номер хороший и ночевать где есть, будете моими гостьями.
А еще это была не самая хорошая гостиница, но постель и номера там всегда были чистыми, белье сухое, горничная не совала нос в вещи, а администратор согласился бы принести в номер если не кровать, то матрас за дополнительную плату.
- С одеждой... - мужчина с сомнением посмотрел на платье Сильвии, - я уговорю горничную срочно привести ваше платье в порядок, но результат может быть.. не знаю.
Сам Саббах решил бы этот вопрос просто - выбрал бы на темной улочке пьяного посетителя баров, более-менее подходящего по размеру и убедил бы его поделиться. Прием Терминатора был на удивление действенным.

Отредактировано Джарах "Саббах" (03.09.2017 15:47)

Что интересно, женщины друг друга поняли и посмеялись. Вот что у них в головах? Вокруг только что умирали люди, они сами были без оружия, под угрозой смерти, а тут такие странные мысли. Хотя чему тут удивляться, давно известно, что мужчины и женщины мыслят по-разному. Но… А повел бы он любовницу на фестиваль пива? Пожалуй, только если бы она захотела, сам бы он подобное не предложил, выбрав более...культурный отдых.
В номере, когда Сильвия ушла в ванну, он отвернулся к окну, что бы не смущать девушку, которой надо было тоже привести себя в порядок и смотрел на город, всполошенный, как муравейник, в который ткнули палкой. Может, этому муравейнику и казалось, что это горящая палка, но нет, это была просто палка.
- Делай, - кивнул он на вопрос о кофе, - и тебе тоже надо. И контрастный душ, так просто валиум не выйдет. А пока - в чем были ошибки напавших?
Любую ситуацию можно обратить в пользу и он собирался этим  воспользоваться. Пока Зарема будет анализировать, думать и на примере ситуации, случившейся с ней, это тоже сгонит сон от валиума и меньше дури в голове будет.