Родился в семье уважаемого и богатого человека, Юсуфа аль-Рази, от первой жены. Второй сын и третий ребенок в большой семье. Отец, человек уважаемый и мудрый, занимался всесторонним образованием своих сыновей. Дорогая школа и репетиторы, что бы дети были достойными сыновьями Юсуфа и гордостью его. Выезды на охоту, ночевки на природе, верховая езда и спорт, что бы ни кто не посмел упрекнуть сыновей в трусости. Деньги у сыновей будут, об этом он, Юсуф аль-Рази, позаботился. Но просто деньги развращают, а не этого желал он наследникам. И учил. Учил жестко, крепко и не жалея денег на те увлечения сыновей, которые могли принести им пользу.
Иного воспитания Джарах не знал и сказать, что отец их не любил, не мог. Отец был строг, был суров, но живо интересовался их успехами, проблемами и проводил время с сыновьями. Если и были серьезные детские потрясения, то они забылись с течением времени. К женщинам в своей семье, матери, второй жене и сестрам отец учил относиться с уважением, заботой и помнить, что женщина слаба и о них надо заботиться. Нельзя сказать, что они дружили с сестрами, но - заботились. Ходили с ними на прогулки, в кино, помогали с уроками.
Старший сын, Ахмед, должен наследовать отцу. Ахмед был оправлен учиться в Лондон. Джарах, сын спокойный и почтительный, ему отец решил выбрать карьеру в политике, отправив его учиться в МГИМО. Младший сын, Харид, пока учился в школе.
Пожалуй, именно жизнь в Москве оказала самое большое влияние на парня. Дух свободы и студенческих вечеринок увлекал без ощущения вседозволенности в чужом холодном городе. Необходимость жить и мирно существовать с соседями по общежитию учила пониманию лучше занятий, а совместные посиделки пониманию разного воспитания и особенностей лучше социальной антропологии. Но юноша честно учился, разбираясь в предметах, думая и размышляя. Отец велел "привезти знания, а не оценки" и завет отца он выполнял.
Самым ярким человеком, оставившем след в его личности, была преподавательница мировой культуры и культурологии, профессор Анна Павловна Бельская, Она деликатно и вежливо смогла объяснить студентам-мусульманам ценности чужой культуры, как мировой, как сохранение истории. А ведь не зная ее, невозможно строить будущее. Объясняла с пылом, что картины можно "читать", ведь художники запечетлевают то, что было в их времени. Что если они хотят продолжать работать в той сфере, где учатся, им необходимо быть людьми светским, космополитами, не отрицая своей веры, не нарушая ее догм, но и не позволяя ей принимать решения. Анна Павловна свой предмет любила, была открыта к диалогам и Джарах точно знает, кто помог ему стать тем, кем он есть. О чем, впрочем, ни кому не говорил. Во-первых, не их дело. Во-вторых, могут и не понять, какая-то женщина? Парень, ты что?
Получив диплом, провел три недели дома и получил назначение в дип.службу. Выполнял обязанности переводчика, секретаря, сопровождая в поездках одного из крупных дипломатов. Побывал на свадьбах сестер. Жизнь казалась удавшейся.
Пока не случилось очередного военного конфликта в Сирии. В этом бандитском налете погибла его сестра, вышедшая замуж за сирийца, Басина. Милая, добрая и заботливая, полностью оправдывавшая свое имя, "котенок", ставшая учительницей начальных классов и ждавшая первенца, погибла в начальной школе вместе с учениками. До момента ее смерти он и сам не понимал, как любил ее и как любит остальных сестер. Войны, это он понимал. Но не война с женщинами и детьми. В случайности он не верил. Но если враг хочет "случайностей", он даст их ему. Джарах уехал со старшим братом, Ахмадом, на охоту, в небольшой охотничий домик, где несколько дней подряд говорили. И Ахмад поддержал брата в его решении. Он бы и сам, но долг, семья... Последовавший за смертью Басины сердечный приступ у матери только утвердил его в намерении мстить.
Джарах сумел выйти на С.Т.Р.А.Х. и не чурался никаких заданий, получил прозвище Саббах. Отнюдь не дурак, умеющий обращаться с оружием, он с горькой усмешкой вспомнил Анну Павловну. История... старые книги с описанием пыток, их, арабских и китайский трактат, как они пригодились! Все и правда уже было придумано и отработано в прошлом. Жалость? К кому, к тем, кто молчаливо одобрил бомбежку школы? Кто пришел в его страну, на его земли и пытается установить свою диктатуру? Никакой жалости. На допросах говорят все. Главное - не дать умереть раньше, чем человек заговорит и найти подход. Везде есть слабые места. В любой защите. Генераторы взрываются, люди продаются. По служебной лестнице С.Т.Р.А.Ха он шел быстро. Безжалостный, но при этом трезво оценивающий шансы на успех и ищущий, всегда ищущий несколько вариантов развития событий мужчина не мог не остаться незамеченным.
Он знает, что и некоторых из своих бросает в дрожь при упоминании его имени. И ему это нравится. Боятся и уважают. И его горечь о том, что на родину пришла война, его боль о погибшей сестре, его печаль о том, что его вера, его религия стала инструментом управления смертниками, только его. Религия как инструмент. Как воздействие. Религия, которую проклинает западный мир. И за это тоже их стоит ненавидеть. Они ее облекли в одежды ужаса и они получили то, чего боялись.
А он точно знает, что Творец смотрит в сердце и читает его, а не слышит слова из его уст. И что лжет он ради защиты своего мира, видит Творец. Но это его мысли, которые принадлежат ему и Творцу. А остальные видят очень спокойного и невозмутимого мужчину, который не позволяет себе повышать голос, швырять предметы или бить людей ни за что. Способного придумать план захвата пленных и лично пытать их, получая информацию. Способного выдерживать пешие переходы по пустыни ради дела. Который уважает пожилых людей и не обижает детей, не вовлеченных в конфликты. С семьей он отношений официально никак не поддерживает, но иногда передают друг другу весточки со старшим братом.
В быту неприхотлив, привычка выезжать на охоту и жизнь в общежитии в Москве приучила мыться в морозы холодной водой, есть, не глядя, что под соусом и прочим жизненным хитростям не знакомым тем, кто не жил в студенческом российском общежитии.
|
| 
