С собой маленький чемодан с минимальным количеством вещей, документы, деньги и так далее.

Исаму останавливается у больших ворот монастыря. Когда был тут в последний раз? В апреле? А как будто в прошлой жизни. С тех самых пор он закончил работу "в поле", стал "штаны в офисе протирать", обзавёлся двумя приёмными близняшками, няней, узнал много мультиков, брендов сладостей и детской одежды. И даже научился плести косички. Было то что не хотелось вспоминать: например, круиз. Нет, сама поездка на лайнере через Атлантику была неплохой, несмотря на происшествие после Азорских островов, но то что случилось потом он предпочёл бы забыть. Визиты к педиатору, анализы, психиатр и психолог, а ещё проблемы на службе. И, казалось, только сейчас можно выдохнуть и вернуться к незаконченному делу - Томоё Камики.
Ворота монастыря оказываются открытыми, так что он беспрепятственно входит внутрь. Один из послушников, с которым таскали мебель после апрельского пожара, его узнаёт.
- А-а, добрый день, Хаттори-сан! - он кланяется, - Наконец-то вы к нам вернулись!
- Угу, добрый. Вот, раньше не смог, - Исаму поклонился в ответ, начиная оправдываться уже с порога, - Такеши тут?
- Нет-нет, к сожалению, уехал с утра пораньше в город, не вернулся ещё.
- А… - и снова к своему огромному стыду, даже не сразу вспоминает в каком качестве спрятал Томо, - …Племянник мой?
-  А вот он здесь. Да. Куда ему деться?! Никуда не ходит же ж. Идите, Хаттори-сан, наверх, нам направо сверните. Беседка будет. Обычно он там в это время бывает. А если нет, спросите кого, там подскажут.
И подхватив большую корзину с рыбой послушник ловко идёт вверх по ступенькам. Показалось даже что не идёт, а бежит. Потому что Исаму поднимается медленнее и быстро отстаёт на пару метров. Во-первых, ступеньки мокрые от растаявшего снега, страшно поскользнуться и шею сломать. Во-вторых, так можно выиграть время с чего начать разговор.
"С оправданий? Или лучше сначала поздороваться, узнать как дела?  Хотя, какие тут могут быть дела, учитывая все обстоятельства?"
Словом, обычно спокойный и уверенный в себе Исаму Хаттори вдруг приуныл и совсем растерялся. Добравшись до точки, откуда нужно повернуть направо, он останавливается.
"Может стоит сначала Такеши дождаться?" - и тут же качает головой, прекрасно осознавая что ерунда уже в голову лезет.
Приходится взять себя в руки и пойти вдоль ручья от которого валит пар, прямо к той самой беседке, где, как ему было сказано, часто бывает тот самый племянник.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

"И всё-таки, с чего лучше начать? С извинений? Или лучше сразу перейти к объяснению как так получилось? Какие слова, вообще, подобрать? И что говорят в таких случаях?"   
Чем ближе Исаму приближается к тому месту, где предположительно "племянник", тем больше вопросов появляется. Он не привык говорить много, предпочитает выражаться по сути, без миллиона лишних слов, которые ничего не значат. Хочется сказать самое главное, но вот что оно, главное?
Где-то в стороне слышатся шаги и боковым зрением получается подметить что человек невысокого роста на ходу размахивает кастрюлей. Томоё? Это она? Но повернуться и среагировать он не успевает, слышится голос, который не оставляет сомнений кто перед ним. На этом и прекращается мысленный поток. Эх, а он так и не решил с чего лучше начать.
 
- Да, привет, послушай… - хочет было начать он, но девушка идёт в атаку первой.
 
Кричит, собирается плакать и как будто совсем не рада его появлению. Будь Исаму моложе, точно бы решил что приезжать не стоило, что как будто своим появлением сделал только хуже. Но, к счастью, так могло быть лет десять назад, не сейчас.
 
А сейчас он даже разделяет её эмоции. Ну, всё понятно, заслужил. Зато теряется и вообще ничего из слов не приходит кроме извинений. Стоит сказать, хотя сейчас вряд ли она их услышит. Да и не здесь же? Но куда пойти? Времени на размышления нет и на ум приходят лишь пара мест, где можно поплакать: кабинет Такеши (но его сейчас нету на месте), келья Томоё (но она в таком состоянии вряд ли её покажет) и тот сад камней на окраине, где они с Мортимером разговаривали весной. Сейчас там должно быть холодно, снег и точно никого не должно быть.
 
Поэтому он молча подходит, обнимает Камики за плечи и, не отпуская, быстро ведёт её к тому самому саду. Пока больше ничего не говорит, не успокаивает, да честно говоря, даже не слышит, если она ещё что-то сказала пока они всё больше и больше отдалялись от оживлённой части монастыря.
 
И вот, когда дошли и действительно оказались наедине, Исаму обнимает ещё раз, в этот раз крепче, целует в макушку и говорит:
 
- Как я мог тебя бросить? Прости, на то были причины. Расскажу, обязательно. Прости.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

Кроме как извиняться, Исаму больше не знал что сказать. Да, поступил плохо и последующие слова Томоё только подтвердили это. С другой же стороны (и это не давало чувству вины взять верх), собственные проблемы плотно держали за горло начиная с круиза. Ох уж этот отпуск…   
Почему-то не везёт Хаттори с этими поездками по заграничным странам: то на Мальдивах запланированный вдали от всех отдых обернулся полной катастрофой, то последствия круиза придётся решать не один месяц. Ладно, сам круиз он запомнит как нечто светлое и радостное (особенно на контрасте того что было до и после). Например, запуск воздушных фонариков всей семьёй или смотреть как близняшки резвятся в детском бассейне и визжат от радости.
 
Ладно, возвращаясь в монастырь и зиму, Томоё уже взялась обнимать и радоваться что он остался жив, он сам пока думает рассказывать о всём пережитом сейчас или не стоит на девушку с и так непростой судьбой вываливать свои же проблемы.
 
Они, конечно, не знают друг друга так хорошо как хотелось бы, но из того что запомнил, так это то что Камики очень добрая и сочувствующая. И как бы не стала решать его проблемы вместо своих.
 
Тем не менее, он даже рад видеть, даже на себе ощущать, её силу и энергию. Вместо жалоб и слёз она буквально выговаривает ему за то что пропал, рассказывает как переживала. Не может не радовать. Кажется или пребывание в монастыре пошло на пользу?
 
— Могу представить, — с полуулыбкой отвечает Исаму.
 
Снова просится "прости", но он нарочно сдерживает новый порыв начать извиняться.
 
— Но я жив, как видишь. Здоровый. Поправился немного, — теперь уже настоящая улыбка, — Седой волос появился.
 
"Да уж, от такого не появится!" — мелькает мысль. — "Умереть на задании просто: раз и всё. Никаких мучений, вечная слава и компенсация родственникам…"
 
Нет, это что-то не туда.
 
Он обнял Томоё ещё раз, поцеловал в щёку и потом заботливо вытер следы от слёз.
 
— Ты сама тут как? Может оденешься теплее и пойдём прогуляемся по лесу? Ты мне всё расскажешь.
 
Сначала он немного молчит, думает, а потом добавляет коротко:
 
— И я тебе всё расскажу.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

Поцелуй, а тем более в губы, удивляет. Исаму даже сложно, вот так с ходу, сказать почему. Неожиданно? Смело? Всё вместе? Что-то ещё? Но не теряется и вовремя, уже когда Томоё была готова сделать шаг назад, хватает её за плечи и целует в ответ:   
— Мне тебя тоже не хватало.
 
Пожалуй, это главные слова. Неважно что за последние полгода всё что плохое могло случиться случилось, что было очень не до Томоё и сейчас ему за это стыдно, а также то что развитие отношений смазалось в каком-то урагане драмы. Он всё равно вспоминал про неё время от времени. Думал и скучал. Но каждый раз не находил время восстановить телефон Такеши или съездить в монастырь.
 
— Ушу? Тай-чи? Э... кунг-фу? — Хаттори улыбается в ответ, — Верю. Хотя, может стоит как-нибудь проверить?
 
Дальше он пару секунд колеблется: стоит ли настаивать на том чтобы оделась теплее, дать своё пальто или принять решение что "не холодно". К счастью, на помощь приходит опыт родительства. Раньше он бы настоял, но сейчас поступает совсем иначе.
 
— Пошли тогда, — он медленно начинает шагать в сторону ступенек вниз, — В крайнем случае, дам пальто.
 
Они идут вниз по ступенькам, но не молча. Исаму расспрашивает про монастырь и жизнь в нём: что обычно едят, какие праздники отмечают и как, празднуют ли наступление нового года, когда пользуются интернетом, что делают в свободное время. В общем, ничего особенно с первого взгляда. Обычные вопросы. Такие все гости и туристы, наверно, задают. Только тут у него свой интерес, о котором не говорит: хочется знать что пребывание Томоё здесь было не таким уж тяжёлым и лишений было не так много. Таких вопросов хватило аккурат до леса за пределами монастыря.
 
Исаму предлагает пройти по широкой протоптанной тропе. Судя по количеству следов, она пользуется популярностью среди монахов, пусть и сейчас пуста.
 
— Обещал тебе рассказать всё, — наконец он переходит к сути разговора. — Сейчас...
 
Глянув на заснеженный лес, на Томоё, шагающую рядом, он понимает и сразу же в этом себе признаётся:
 
— Но не знаю с чего начать.
 
Стоило признаться, тут же приходить новая мысль. Да. Вот с чего и следует.
 
— Наверное, с Джона и Джуни. Помнишь их?

Отредактировано Hattori Isamu (19.10.2025 00:02)

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

Исаму внимательно выслушивает всё что говорит Томоё: и про еду, и про праздники, и про ожидание Нового года, и про то как удавалось скрываться. И каждая из этих новостей вызывает разные эмоции. Ему жалко Камики что пришлось так скромно питаться столько времени; стоит коснуться праздников и Нового года, тут же возникает чувство вины; ну а за скрытность распирает гордость (хотя Такеши всё знал, так что мог бы подстраховать в любое время, но хорошо что не пришлось).

— Хочешь съездить в Альпы на Рождество? — вдруг предлагает он, нарушив суть того что собирался рассказывать (о его делах и куда так надолго пропал), да ещё и праздник по привычке называет на английский манер.

А это всё чувство вины и нервы. Да, спокойный и невозмутимый всегда и во всём Исаму Хаттори волнуется. Всё же, разговор ждёт непростой, вот и оттягивает до последнего. К счастью, тишина и прохлада зимнего леса действует отрезвляюще и возвращает мысли в нужное русло.

— Не сейчас. Ладно. Но ты подумай. К Джону и Джуни.

Он негромко кашляет, натягивает перчатки, продолжая:
— Они были заданием. М-м-м… от руководства. Должен был присмотреть за ними, до того как решат что с ними делать дальше. Или до первого серьёзного происшествия. Кхм… Оно случилось в больнице, спустя месяц после поездки сюда в апреле. Как мне объяснили, моей вины там не было, дети сразу были с… проблемами. Просто о них сразу не было видно. Всё-таки, у нас с детьми редко приходится иметь дело.

Но это всё предисловия, надо переходить к сути.

— Опыт отцовства никак не отпускал меня. Я понял что мне понравилось быть отцом и я захотел усыновить, уже по-настоящему. И вот…

Повезло что в ЮНИТИ помогли оформить бумаги с опекунством довольно быстро. Тоже можно и это рассказать, но он уж решает не вдаваться в такие подробности. Вместо этого останавливается, жестом просит подождать, роется в карманах и достаёт бумажник и оттуда фотографию двух девочек:

Да, всё очень олдскульно. Бумажные фотографии.

— Мия и Ная. Мои принцессы, — он протягивает фотографию девушке. — Как они тебе?

Чуть помолчав, он всё же добавляет:
— Первая причина почему задержался, но не единственная.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

Исаму идёт по хрустящему снегу и… молчит. Молчит и Томоё, рассматривая фотографию. Вот слышится журчание, видимо, ручей или маленькая река недалеко. Всё, больше никаких звуков. Только тишина и треск снега под ногами.

Он не спешит нарушать молчание первым, считая что сейчас тот самый случай когда надо дать время девушке на подумать. В конце-концов, не каждый день приходится узнавать что у любимого мужчины приёмные дети появились. Да ещё и столь экзотической внешности.

Вообще, сложно сказать почему он выбрал именно их. Если уж совсем честно, Исаму Хаттори всегда привлекает что-то необычное и непривычное. Только в этом он вряд ли кому-то признается, даже самому себе.

Наконец, Камики нарушает тишину, с улыбкой и спокойствием возвращая фотографию. Учитывая как у той дрожали руки когда эту самую фотографию брала (Исаму такое не мог не заметить), то напрашивается мысль:
"Взяла себя в руки? Интересно, значит и правда подтянула самообладание в монастыре".

Помня как её ещё полгода назад из колеи выбивали куда менее незначительные новости, он, конечно же, ожидал реакции чуть более бурной. Это ещё мягко говоря. С одной стороны эта самая эмоциональность и наивность ему в ней даже нравилась, но с другой стороны, глядя на такой спокойный ответ, уважение начинает резко возрастать.

— Им почти три. Помогает моя ассистентка Тея. Няню, понятно, я не могу позволить себе. Пришлось нанимать человека, знакомого с тем что я делаю. А Тею я знаю давно. Очень давно. С её отцом ещё знакомы. На неё точно могу положиться.

Вообще, ему, в действительности, крайне необходим человек на которого можно положиться. Слишком уж мало таких людей вокруг, несмотря на обилие знакомых и хороших знакомых. Считай никого. Разве что Мортимер. Томоё, во многом из-за сложностей и испытаний которые выпали на её долю, не могла быть таковым. Справедливости ради, уверенности в том что он хорошая опора для неё тоже нет. Выходит, почти идеальная пара?

— Вторая причина: круиз. Помнишь, я сообщал что еду в отпуск? Было происшествие в первый же день. Меня за борт сбросил какой-то сумасшедший. Я утопил второй мобильный по которому с тобой и с Такеши связывался. Копии номеров не было, помнил только адрес. Позвонить по официальному побоялся. Вдруг прослушка?

Вздох.

— И не зря. Во время круиза начался этот "Ночной террор" у детей, пришлось сойти раньше. Потом лайнер сбился с пути, его "прокляли". Словом, по всем признакам, всё было не просто так. На меня пали подозрения в диверсии. Думаю, телефон мой точно прослушивали. Пришлось проводить своё расследование в перерывах между походов по врача и работой.

Небольшая пауза.

— Это… остальные причины... Я правда приехал как только смог.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка

Комментарий вызывает горькую усмешку:
— Да уж, впервые за сколько лет собрался отдохнуть и вот такое…

Он машет рукой, не желая заканчивать мысль. Всё таки, жаловаться он не привык, а из случившегося для себя вынес лишь один урок: надо чаще ездить в поездки для развлечения, а не по делу, чтобы подобные неудачи переносились легко.

"Вот, будет ещё поездка," — или как-то так.

Но, увы, пока он не мог себе позволить подобных мыслей.

— Надеюсь в Альпах будет спокойнее. Мия сейчас лучше, "Террора" почти нет, психолог помог, — добавляет он, немного помолчав.

Пожалуй, да. Эта поездка и ему самому не помешает. Так что не зря предложил. Надо съездить. К тому же, Томоё посмотрит не на монастырские пейзажи (что очень красивые, не поспоришь, но могли и надоесть за полгода), а на пейзажи европейской горной цепи, маленькие деревушки с рождественскими украшениями. На такое стоит глянуть. Тихий семейный отдых в маленькой деревне. Что может быть лучше? Да и её последний отпуск, помнится, обернулся катастрофой. Тоже реабилитация не помешает.

— Спасибо за понимание, — вдруг говорит Исаму. — Правда, спасибо.

Вообще, на языке вертелось что-то вроде "Рад что ты поняла", но в последний момент он решил что поблагодарить стоит. Она это заслужила: имела полное право не понять, назвать причины отговорками и устроить скандал. И была бы полностью права. Но, не стала. И за это он ей очень благодарен. Только скандалов сейчас не хватало!

— Я ушёл с полевой работы, точнее, меня повысили, после теракта на лондонском мосту. Смотрела новости? Меня и мою ногу показывали. Теперь я начальник отдела. У меня больше… всего: обязанностей, работы, но и "плюшек". Поэтому, я сделал тебе новые документы. На новое имя, подлинные. С ними тебя будет найти сложнее, но ты можешь путешествовать.

Рассуждая и вводя Томоё в курс дела дальше, он замедляет шаг и выдаёт мысль:
—  Хм, вообще, было бы совсем не лишним связаться с твоим кланом, узнать как там всё в отношении тебя. Но, вряд ли возможно, не выдав себя.

Подпись автора

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. © Ницше Отвечаю на вопросы | Моя визитка